Сказкин, он свое не упустит.

- Что ж, она, дура, - хмыкнул я, жалея корову, - на мине, что ли, подорвалась?

- Ну, начальник! - хрипло вскричал Серп. - Да тут у нас тральщики в свое время вычесали каждую банку! В лоцию чаще заглядывай! Если и есть тут опасности, то только такие, что не учтены лоцией!

- Акула?

- Да где это слыхано, - возмутился Сказкин, - чтобы акула коров на берегу гоняла!

- Ну что ж, - подвел я итог. - Если не медведь, если не мина, если не акула...

Сказкин замер.

- ...Значит - ты!

- Начальник!

- Хватит! Проваливай! Объясни случившееся хозяину!.. Впрочем, тебе и тут повезло. Вон он, Агафон, сам к нам топает!

Агафон Мальцев, единственный постоянный житель и хозяин поселка, используемого рыбаками под бункеровочную базу, действительно был горбат. Но горб не унижал Агафона. Он, конечно, пригнул Агафона к земле, но зато утончил, облагородил кисти рук - они стали хрупкие, веснушчатые, совсем женские; сгладил характер. Лицо - обветренное, морское, не знающее морщин, а белесые, навыкате глаза постоянно схвачены влажным блеском, будто он, Агафон, всегда помнил нечто такое, о чем другим вспоминать вовсе не след... И сейчас, выкатив нежные свои глаза, Агафон, переступив порог, сразу поставил у ног транзисторный приемник "Селга", с которым не расставался ни при каких обстоятельствах. "И мир на виду, - пояснял он, и мне помощь. Вот буду один, в расщелине там, в распадке, в бамбуках, и станет мне, не дай Бог, нехорошо - по шуму меня и найдут, по песенке Пугачевой!" - "Ерунда! - не верил Серп Иванович. - Ну, неделя, ну две, и сядут твои батарейки!" - "А я их часто меняю", - ответствовал Агафон.

- Коровы нет, - пожаловался с порога Мальцев. - С ночи ушла, а я за ней бегал, будто и не хозяин!

- Да чему мы в этой жизни хозяева? - лицемерно вздохнул Сказкин. Тьфу, и нет нас!

- Ты, Серп, вроде как с океана шел. Не встретил корову?